1. Исторический аспект проблемы

Среди правовых документов XIV в, обращает на себя особое внимание Псковская Судная грамота, дата издания которой по настоящее время не бесспорна* и Двинская Уставная грамота, созданная в 1397-1398 гг., в период, когда Двинская земля временно вышла из-под зависимости Великого Новгорода и признала власть Великого князя Московского, Исторически непреходящее значение этого нормативного акта заключается в том, что им фактически была открыта история русского уголовного права, определены признаки понятия преступления и порожден институт повторности преступлений. Статья 5 Двинской Уставной грамоты гласит; «д кто у кого что познает татебное... татя впервые пРодати противу поличного; а в другие уличат, продадут его

По мнению   С, В, Юшкова, этот документ был издан в 1467 г.9 BH сборника  «Памятники   русского  права» датируют  его не жалуя; а уличат в третье - ино повесите; а татя всяко пятнити»10.

Если эту  норму рассматривать с точки зрения содерж! понятия   преступления,   сформулированного   в   советсю уголовном законодательстве, то в ней выделяются: общ< венная опасность, уголовная противоправность, виновн< и наказуемость, т. е, все признаки, объективно присущие нятию преступления.

Общественная опасность как внутреннее и материалы свойство преступления заключается в посягательстве на раняемые законом основные устои феодализма — ч; собственность. Следовательно, это деяние находилось в ком противоречии с условиями существования феодально] общества. Содержание общественной опасности раскрывася в характере и степени социальной вредности содеянно: Характер общественной опасности татьбы выражается в ном или в открытом похищении чужого имущества, а степень — в мере наказания и, кроме того, в клеймении щ тупников: «а татя всякого пятнити». Однако, не впав; в анализ содержания этой статьи на предмет определе] признаков понятия преступления, отметим лишь, что ее соевители, т, е, законодатели Русского государства в nepi превращения его в централизованное, под повторностью нимали совершение лицом двух или более правонаруше: за одно из которых оно подвергалось наказанию или бы осуждено в соответствии с действующим в то время законо! Об этом же свидетельствует и ст, 8 Псковской Судной гра ты: «Если что-либо будет украдено на посаде, то дважды во] милуя, не лишать жизни, а, уличив (в воровстве), наказа] в соответствии с его виною; если же он будет уличен в тай раз, то в живых его не оставлять (также), как вора, кравшего Кремль»11. Как видим, содержание данного со ва и состава преступления, предусмотренного ст, 5 Двин< Уставной грамоты, во многом совпадают. Различаются лишь санкциями: в ст, 5 Двинской Уставной грамоты oi делены конкретные меры наказания за первое, вто; и третье, воровство, а в процитированной норме - только третье.

В отношении количественной характеристики рассма-ваемых норм   имеются и другие мнения. Ю. И. Бытко, пример, давая определение рецидива преступлений по Зак< нам эпохи уставных и судных грамот, считает, что «рецидив ei такой случай совершения лицом воровства в третий раз, ког оно ранее было наказано или, по меньшей мере, осуждено 50

ява предыдущих воровства, независимо от длительности срока отделяющего третье преступление от двух предыдущих»12. Очевидно, признак трехкратности рецидива не следует ни из. сх 8 Псковской Судной грамоты, поскольку фраза ,заказать в 'соответствии с его виною» означает, что и за первое и за второе воровство виновный подвергался наказанию (не указывался лишь вид наказания), ни, тем более, из ст. 5 Двинской Уставной грамоты, прямо предписывающей за первое воровство продать имущество вора в соответствии с количеством (суммой) похищенного, а за второе - продать в рабство самого виновного.