Д.М. Миненок Формы соучастия в новом уголовном кодексе России

Новый Уголовный кодекс РФ перечисляет преступные объединения в такой последовательности (группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество (преступная организация)2, которая дает основание полагать, что и законодатель разделяет вышеприведенную позицию о наименьшей степени общественной опасности группы лиц по сравнению с другими формами соучастия.

Если это положение считать правилом, то следует иметь ввиду и исключения, показывающие, что группа лиц как форма соучастия опаснее группы лиц по предварительному сговору, организованной группы и, может быть, даже преступной организации.

Совершение преступления группой лиц без предварительного сговора в русском уголовном праве называлось скопом. Впервые эта форма соучастия упоминалась в Соборном Уложении 1648 года. В статье 198 Уложения отмечалось: «А буде кто приедет к кому-нибудь на двор насильством, скопом и заговором, умысля воровски, и учинит над тем, к кому он приедет, или над его женою, или над детьми, или над людьми смертное убойство, а сыщется про то допряма, и того, кто такое смертное убойство учинит, самого казнити смертью же, а товарыщев его всех бити кнутом и сослати, куды государь укажет».

Каждый член группы, сложившейся без предварительного сговора, осознает, что его действия объединяются с аналогичными действиями других лиц. Группа лиц становится одновременно единым и в то же время множественным субъектом преступления, единство которого обеспечивается консолидирующими целями, эмоционально-волевым настроем, внезапностью умысла, быстротечной реализацией в тождественных или однородных действиях многих людей.

Преступления, совершенные большой группой людей, именуемой толпой, привлекали внимание ученых еще в прошлом веке3, но не потеряли своей актуальности и в настоящее время, поскольку до сих пор «...мы не знаем механизма формирования психологии масс людей, большинство из которых и не помышляли о совершении преступлений, но, попав в определенную ситуацию, пошли на это»4.

Толпу составляет множество людей с самыми различными нравственно-психологическими особенностями. В то же время, толпа это не аморфное образование, а прочное объединение на основе общности целей, эмоционально-волевого и идеологического настроя.

При таком настрое «...в толпе человек понемногу утрачивает индивидуальность. В массе людей, захваченной стихийным выражением чувств, его личность подвергается нивелированию, усреднению. В конце концов он деперсонализируется...»1 Единство толпы обеспечивается иллюзией возможности немедленного восстановления субъективно представляемой справедливости, а также стремлением мести предполагаемым нарушителям ее прав. Толпа осознает себя могущественной и сплоченной и в то же время она «раздражительна, безжалостна, импульсивна, легковерна...»2, выступает одновременно и коллективным судьей и палачом, выносит приговор и исполняет его. Все это обусловливает совершение толпой самых различных по характеру, но высокой степени общественной опасности преступлений - против собственности и личности, общественного порядка и управления, общественной безопасности и конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Особой опасностью характеризуются корыстные преступления, совершенные толпой, скопом. Корысть в предварительном сговоре группы лиц менее опасна, чем корысть толпы, которая реализуется на фоне погромов, тотального насилия, всеобщей паники. Противодействовать преступным намерениям в таких условиях практически невозможно. Кроме того, предмет корысти в группе лиц, сложившейся по предварительному сговору, обозначен достаточно определенно. Преступные намерения не простираются за пределы этого сравнительно небольшого предмета корысти, который к тому же как бы распределяется между членами преступной группы. В отличие от этого корысть толпы слагается из преступных устремлений множества лиц и потому становится неизмеримо больше, опасней. События, которые в недалеком прошлом происходили в ряде республик бывшего СССР, - притеснения и погромы в отношении этнических меньшинств - свидетельствуют о более высокой степени общественной опасности группы лиц без предварительного сговора (толпы) по сравнению с группой по предварительному сговору. Конечно, такие обстоятельства необходимо учитывать как законодателю, так и лицам, осуществляющим уголовно-правовую квалификацию, для формирования справедливой и объективной правовой оценки соучастия в форме группы лиц без предварительного сговора.

Вперед: Ю.И. Сучков
Назад: А.П. Чирков