Особенности квалификации оставления в опасности

Методология и методика исследования. В качестве методологической основы исследования выступают диалектический, догматический (формально-логический), системный, социологический, историко-правовой, сравнительно-правовой и другие методы научного познания.

Научная новизна исследования определяется тем, что работа, специально посвященная комплексному анализу вопросов уголовной ответственности за оставление в опасности, выполненная на базе положений международных правовых актов. Конституции РФ 1993 г. Уголовного кодекса РФ, иных нормативных правовых актов Российской Федерации. В результате проведенного исследования сформулировано общее понятие оставления в опасности, выделены его признаки, дана классификация, осуществлен анализ соответствующих составов преступлений, углублен и уточнен ряд теоретических положений, внесены предложения по совершенствованию уголовного законодательства, разработаны рекомендации по его применению в судебно-следственной практике.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется тем, что она представляет собой впервые осуществленное на монографическом уровне комплексное исследование механизма уголовно-правового обеспечения жизни и здоровья лиц, находящихся в опасном состоянии и не способных принимать меры к самосохранению. Изложенные в работе выводы и рекомендации могут быть использованы в качестве теоретической базы при совершенствовании норм уголовного закона об ответственности за оставление в опасности, а также учтены при внесении изменений и дополнений в соответствующие положения иных отраслей российского законодательства. Результаты проведенного исследования могут быть положены в основу дальнейших научных разработок в области правовой охраны лиц, относящихся к категории беспомощных.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка источников и литературы.

Глава I. Оставление в опасности: понятие, виды, история развития уголовного законодательства

§ 1. Оставление в опасности в истории российского уголовного законодательства

Изучение истории уголовного законодательства, столь необходимое для выявления особенностей того или иного преступления, объяснения причин его криминализации, показывает, что в России оставление в опасности приобрело характер преступного деяния достаточно давно. В памятниках русского права оно стало рассматриваться как преступление с XVII в., со времен формирования и укрепления России как единого централизованного государства.

Упоминание об оставлении без помощи впервые встречается в Соборном уложении 1649 г. В гл. XXII Уложения («Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чините наказание») объединены несколько преступлений, которым законодатель не дал общего названия [1]. В нее входили 26 деяний, посягающих на жизнь и здоровье человека, родственные и семейные отношения, а также половую свободу женщин. Учитывая взаимосвязь этих отношений, по их смыслу деяния можно отнести к преступлениям против личности. Во всяком случае, именно так характеризует указанные деяния современный законодатель, определяя их в один общий раздел «Преступления против личности» Особенной части УК РФ.

В уголовном законодательстве последующего времени вплоть до принятия Уголовного уложения 1903 г. специально об оставлении в опасности больше нигде не упоминалось. Однако в теории и практике уголовного права этой проблеме уделялось достаточно большое внимание. Вопросы оставления в опасности довольно подробно рассматривались в рамках исследования проблем ответственности за детоубийство.

О возможности совершения детоубийства путем бездействия ученые начали говорить еще в середине XVIII в. На практике же оставление ребенка в опасности уже до появления Соборного уложения 1649 г. практически всегда признавалось видом убийства, совершенного при смягчающих обстоятельствах [2]. Оставление ребенка в безлюдном месте считали одним из видов детоубийства почти все крупные специалисты уголовного права дореволюционной России. Думается, во многом это было связано с тем, что ученые и практики учитывали, прежде всего, направленность умысла при совершении названного преступления - избавление от нежеланного ребенка. Такое отношение к данному посягательству в какой-то мере оправдано, поскольку детоубийство было на Руси довольно распространенным явлением. В основном его совершали незамужние женщины, а блуд считался одним из тяжких грехов. Женщины стремились уничтожать следы прелюбодеяния, стараясь между тем сохранить свою честь и доброе имя.

Подобное положение в некоторой степени было отражено в проектах нового Уголовного уложения 1754-1766 гг., которые отвели детоубийству место среди преступлений против жизни в гл. 29: «О таковых отцах и матерях, которые детей своих убьют, также ежели жена мужа или муж жену убьют, или беззаконно прижитого младенца вытравят». В отличие от предыдущего законодательства о детоубийстве, проекты называли уже способы совершения преступления: вытравление плода незаконно зачавшей женщины и подкидывание или оставление в опасных местах таких младенцев.

О подкидывании и оставлении ребенка обе редакции говорили неодинаково. Они называли мать беззаконной, т.е. очевидно, что в обоих случаях имелись в виду внебрачные дети. Если такой подкинутый или оставленный ребенок умирал, первая редакция проекта предусматривала отсечение матери головы, а вторая предполагала, как и за истребление плода, направление в монастырь на три года с продлением публичного покаяния до 6 мес., а в других случаях, после наказания плетьми, приказывала «ссылать вечно в казенную работу».

Впервые оставление в опасности как самостоятельное преступление было закреплено в Уголовном уложении 1903 г., что стало свидетельством значительного скачка в общественном развитии и науке уголовного нрава в том числе.

В Уложении можно выделить целый ряд статей, посвященных ответственности за самые различные виды неоказания помощи. В нем законодатель дифференцировал ответственность за указанное преступление не только, но признакам объективной стороны, но и, но характеру обязанности оказывать помощь потерпевшим, возложенной на специального субъекта.

Общему составу оставления в опасности и его разновидностям разработчики Уложения отвели отдельное место. Целая глава «О произвольном оставлении человека в опасности и неоказании помощи погибающему» охватывала несколько самостоятельных преступлений. В их число входили: подкидывание или оставление где-либо малолетнего ребенка в возрасте до 7 лет, если ему при этом угрожала опасность; оставление такого лица, которое по возрасту или, но состоянию здоровья не может проявлять о себе заботу.

Данное положение напоминает современную норму об основном составе оставления в опасности. Ученые дореволюционного периода характеризовали названный вид неоказания помощи (ст. 1513 Уложения и др.) как умышленное «покинутие» беспомощного человека в таком положении, в котором жизнь его подверглась опасности вследствие отсутствия необходимых условий [3].