А.П. Чирков. Функциональные связи уголовно-правовых норм и квалификация преступлений

Социальные цели и задачи, cтоящие перед той или иной отраслью права выполняются, как известно, через осуществление конкретных функций норм, входящих в эту отрасль права.

Поскольку в обществе не существует отдельных, изолированных от других общественных отношений, поэтому и правовое регулирование (либо охрана) его конкретной нормой не может производиться в отрыве от других норм права.

Следовательно, между нормами права существуют закономерные, базирующиеся на системности права связи, которые в литературе совершенно справедливо предлагают именовать как функциональные[1].

Так как беспричинной функциональной зависимости не существует, выявление, установление функциональных связей имеет очень важное значение для правильного понимания и применения закона, в том числе и при квалификации преступлений.

Под квалификацией преступления понимается процесс сопоставления тождества признаков преступления определенного вида, предусмотренного в уголовном законе, с фактическими признаками, относящимися к конкретному общественно опасному деянию. Из сказанного следует, что для осуществления квалификации общественно опасного деяния, во-первых, необходимо иметь все признаки состава преступления определенного вида и, во-вторых, выяснить и установить соответствующие фактические обстоятельства, характеризующие определенное преступное деяние. Таким образом, знание, установление наличия и толкование всех признаков состава преступления является необходимой предпосылкой для квалификации преступлений[2].

Особая роль в выяснении и установлении признаков состава преступления принадлежит функциональным связям (зависимости, дополнения, определения и т.д.), проявляющихся, конечно, в логических смысловых нормах права[3].

Для раскрытия содержания признаков составов конкретных видов преступлений важное значение имеет прежде всего выявление и учет функциональных связей этих составов с дефинитивными нормами, т.е. с нормами, раскрывающими смысл терминов, использованных законодателем при конструировании той или иной нормы уголовного права.

Так, в примечаниях к ст. 158 УК РФ дается законодательное определение понятия «хищение», которое является родовым по отношению к конкретным видам (формам) хищения. Также в этих примечаниях раскрывается содержание таких терминов, как хищение в крупных размерах и совершенное неоднократно. Следует отметить, что во избежание типичных ошибок, встречающихся на практике при толковании оценочных признаков составов преступлений в новом Уголовном кодексе оптимально используется юридико-технический прием формулирования примечаний, в которых определяется величина ущерба, дается определение должностного лица и т.д.[4]

Значительное количество дефинитивных норм содержится в Общей части УК РФ. К таковым относятся, в частности, понятия преступление (ст. 14), невменяемость (ст. 21), преступление, совершенное умышленно либо по неосторожности (ст. 25, 26), необходимая оборона (ст. 37), крайняя необходимость (ст. 39) и т.д. Конечно, нередко сами определения нуждаются в уточнении, однако их наличие существенно помогает в установлении признаков состава преступления.

В интересах экономии законодательно-технических средств, чтобы избежать излишних повторений, законодатель при изложении некоторых уголовно-правовых норм не указывает в них всех признаков, отсылая при этом к другим нормам.