Анархизм

Анархистский манифест[5]

Революция и свобода всегда рождались в крови и страданиях.

На заре их падают жертвы – герои, борцы, творящие новое и наследники старого, с упорством его защищающие.

Но… не надо, чтобы жертвы пали даром. Перед нами – гигантская работа, такая, какой еще не знало человечество.

Надо переустроить целую страну, расшатанную развратом старого порядка, войной и опытами «сверху» разных партий. И в переустройство это – нести не старую рутину, не затхлое и догматическое профессиональных изобретателей человеческого счастья, но новое, творческое, взятое непосредственно из жизни, отвечающее устремлениям и интересам тех людей, которыми и для которых совершается переворот.

Пора покончить с любой опекой, хотя и самой благожелательной! Пора покончить с представительством, кто бы ни был представителем. Каждый должен взять «свое» дело в «свои» руки!

К этому зовет нас анархизм!

Анархизм – учение жизни! Анархизм родится с каждым человеком и живет в каждом из нас, но задавлен – нищетой, робостью, лакейством перед людьми и перед теориями, привычками к насилию и к развратной жизни. И нужны – смелость, просветление, жажда подвига, чтобы в каждом – и большом и малом проснулся анархизм.

Анархизм – учение свободы! Не отвлеченной, призрачной свободы, но жизненной, реальной… В основе всех построений анархизма – свободный человек, свободный от гнета учреждений, от власти законов, которые для него придумали другие. Но свобода анархиста есть свобода всех. Раз есть раб – он несвободен. Анархист должен бороться до тех пор пока не будут свободны все. Нет идолов для анархизма, ничего абсолютного, кроме самого человека, его свободы, его прав на неограниченное развитие. каков бы ни был общий порядок, анархист всегда будет стремится дальше, к новому, более совершенному, полнее и чище говорящему его анархистской совести.

Анархизм – учение равных! Все – равны в свободе. Каждый – творец своего дела. И сфера его личной свободы неприкосновенна.

Анархизм – учение культуры! Ибо анархизм зовет не к разрушению, но преодолению культуры. Не к бессмысленному разгрому и расхищению достояния народного, но бережному хранению ценностей, в которых заключены творческие достижения человека, которые - необходимы, как средство к последнему, непрерывному нашему освобождению. Анархизм – наследник всех прошлых освободительных стремлений человека и несет ответственность за их сохраненность.

Анархизм – учение любви! Ибо он учит любить не себя только и свою свободу, но каждого и всех. Он зовет к подвигу, зовет к великому делу, чтобы плоды его собрали не только наши современники, но и будущие, далекие от нас братья. Он зовет к борьбе, разрушению насильственной системы, но не к мести и бесстыдным самосудам против отдельных лиц.

Анархизм – учение радости! Ибо он верит в человека, верит в его неограниченные возможности, верит, что своим подвигом для всех, он связует все времена и всех людей. Так родится радость творца – величайшая из возможных для человека радостей!

Эволюция теории анархизма в России в XIX - XX вв.[6]

Санкт-Петербургская Сеть Обмена Рекламой

Этапы эволюции теории анархизма

Одним из стереотипов восприятия анархизма в советской литературе на протяжении нескольких десятилетий было представление о нем как об учении с неизменным набором элементов и статичным содержанием. Отчасти отрицание возможности развития теории анархизма было связано с идеологизированным ее восприятием, продиктованным политическими и идеологическими соображениями без выяснения глубинной природы и роли этого явления в общественном сознании и на практике. С другой стороны, сведение анархизма к его ранним формам XIXв., неисследованность политических и правовых взглядов такой крупной фигуры, как П.А.Кропоткин, неизвестность учений других теоретиков анархизма, особенно более позднего периода в России,- все это обусловило восприятие политической и правовой теории анархизма как явления, остановившегося в своем развитии.