Введение

При всей сложности комплекса противоречий, пронизывающих концепцию международной безопасности, ее краеугольным камнем остается государство с решающим значением его суверенитета и целостности для развития человечества [44 См. : Бутрос Бутрос Гали. Повестка дня для мира: Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира. Доклад Генерального секретаря в соответствии с заявлением, принятым 32 января 1992 года на заседании Совета Безопасности на высшем уровне. Нью-Йорк: ООН, 1992. С. 5, 9. ]. При этом прогресс идет через пространственное (территориальное) утверждение отдельных цивилизаций, их взаимовлияние и интеграцию. Роль той или иной цивилизации, участие конкретного государства в процессе общемировой интеграции складывается под воздействием научно-технического прогресса и зависит от исторически обусловленного процесса развития как национальной экономики, так и мирового хозяйства.

Не меньшее значение имеет способность национальных традиций и духовной культуры вбирать в себя благотворную сторону научно-технического прогресса и стимулировать его дальнейшее развитие. Успехи или провалы в этом непрерывном процессе и находят свое выражение в определенном состоянии мирового порядка. Когда З. Бжезинский недавно заявил, что у России больше нет концепции бытия и она по этой причине утратила право на жизнь [45Цит. по: Кризис в России: характеристики, тенденции развития, пути преодоления. Материалы научно-практической конференции, Москва, 10 декабря 1996 г. М. : Рос-информбюро, 1996. С. 20. ], то он выразил не только свою заветную мечту, но и мечту многих политиков, веками видевших в России досадную помеху своим устремлениям. Не случайно авторитетом по России для Бжезинского является русофоб А. де Кюстин [46 См. : Бжезинский З. Большой провал. Рождение и смерть коммунизма в двадцатом веке /Пер. с англ. New York: Liberty publishing house, 1989. С. 50. ]. Как писал уже после окончания второй мировой войны другой русофоб Степан Бандера, «врагом был не только данный режим – царский или большевистский, не только государство и общественная система, а сама московская нация» [47 Бандера С. З москалями нема спiльноi мови //Державнiсть. 1992. № 4. С. 42. ]. И все же они слишком торопятся хоронить Россию. Не эмоциями, а аргументами хочется их всех огорчить.

При историософской правоте К. Д. Кавелина, утверждавшего в середине XIX века, что «дальнейший ход нашей истории и внутреннего развития есть тайна для нас самих» [48 Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М. : Правда, 1989. С. 170. ], история любого государства имеет свою внутреннюю логику. В России, как и в любой другой стране мира, историю писали и пишут как национальную «биографию». Отсюда и болезненная реакция общественного сознания на работы антиисторические по своей направленности. Чтобы понять суть нынешних отношений Российской Федерации с республиками Прибалтики, Украиной, Казахстаном, республиками Закавказья, надо знать, что русская государственность зародилась свыше тысячи лет тому назад на берегах Днепра, и Киев является по праву матерью городов русских. Необходимо уяснить, почему 450 лет тому назад началось движение России на Запад, в чем был смысл политики Ивана Грозного и Петра Великого. Мы должны осознавать, чем для России был выход к Балтийскому морю и что значил для России выход к Черному морю. Нельзя забывать и того факта, что государственные руководители Армении и Грузии еще 300 лет назад по своей инициативе обращались к самодержцам России с просьбой принять их под свое христианское покровительство.