§ 11. Территория и гражданство

11. 1. Территория и народ, ее населяющий

Государство – это народ, юридически организованный на своей территории. Раскрывая смысл государства через анализ образующих его народа, территории и власти, мы неизбежно убеждаемся в том, что имеем дело с общефилософской взаимозависимостью формы и содержания. Территория предполагаетнекую обязательную форму существования государства, народ – содержимое этой формы, а власть – силу, скрепляющую форму и содержание в единое целое. Иными словами, народ – это консолидированное во имя достижения каких-либо социально-политических целей население территории государства. Народ при этом вовсе не обязательно совпадает с этносом. Если этнос – социально-биологический организм, то народ – социально-культурный, а то и уже только социальный. Платон, разделяя демократическое государство на три «части» – трутней, богачей и народ, – понимал под народом тех, кто трудится своими руками, чужд делячества и обладает немногим имуществом. «Они всего многочисленнее и при демократическом строе всего влиятельнее, особенно когда соберутся вместе» [262 См. : Платон. Сочинения в 3 томах. Т. 3. Ч. 1. М. : Мысль, 1971. С. 382 – 383. ]. Не случайно французские энциклопедисты подчеркивали обусловленность содержания понятия народ факторами места, времени и природы власти [263 См. : История в Энциклопедии Дидро и д’Аламбера. С. 81. ]. Именно поэтому, отрицая отвлеченную общность интересов и солидарность эксплуататора и эксплуатируемого, К. Маркс называл ложной абстракцией взгляд на нацию, организованную капиталистически, как на «целостный организм, работающий только для удовлетворения национальных потребностей» [264 Маркс К. , Энгельс Ф. Соч. Т. 25. ч. II. С. 421. ]. Народ каждый раз тождественен нации в конкретно-историческом понимании. Следует согласиться с Б. М. Клименко, определявшим народ как большую группу людей, обладающую экономической, социальной и культурной общностью, а также имеющую общую территорию [265 Клименко Б. М. Мирное решение территориальных споров. М. : Междунар. отношения, 1982. С. 7. ]. Если в XVIII в. Д. Дидро, отринув значение языка и этнического единства, определял нацию как коллективное имя, применяемое «для многочисленного населения, живущего на четко ограниченном определенном пространстве и повинующегося одному правительству» [266 Цит. по: История в Энциклопедии Дидро и д’Аламбера. С. 252. ], то в ХХ в. народ стал тождественен той нации, которая (по И. В. Сталину) есть «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» [267 Сталин И. Соч. Т. 2. С. 296. ].

Конечно, нельзя отождествлять понятия нации и государства, как это делал, например, В. Липинский [268См. : Украинская государственность в ХХ веке: Историко-политческий анализ / А. Дергачев (рук. авт. коллектива). К. : Полiтичка думка, 1996. С. 54, 61 – 62. ], но применяемый им подход уместен при соотнесении территории и ее населения, территории и народа. Последнее, однако, сводит на нет попытки В. Липинского противопоставить украинскую государственность – русской [269 См. : Там же. С. 64 – 70. ]. В. Липинский прав в другом: построить национальное государство можно только в том случае, если в обществе существуют социальные силы, сословия, классы, кровно заинтересованные в его существовании [270 Там же. С. 54. ]. Национальная общность людей как культурная, социально-экономическая и политическая система может претендовать на роль народа только тогда, когда она может как удовлетворить производимым общественным продуктом свои внутренние потребности, так и обеспечить защиту этого продукта, своей культуры и территории от внешних угроз.