Глава 7 Исторические предпосылки возникновения и социальная природа права

1. Исторические предпосылки права.

История общества, всех его институтов — объективный процесс, не зависящий от воли и сознания отдельного человека. Это означает, что такие социальные явления, как государство и право, никто персонально не изобретал и не основывал. Они — результат естественно-исторического развития общества как социального организма.

Чтобы определить исторические предпосылки права, следует выявить предшествовавший ему общественный феномен и проследить, при каких условиях он приобрел юридические свойства.

Прообразом собственно юридической формы в условиях родового общества, не знавшего права, были правила, которые сложились и функционировали в виде обычаев. История свидетельствует: их никто не вводил в жизнь рода. Они сформировались в результате естественного, эмпирического обобщения многочисленных актов поведения, с чьей помощью люди пытались удовлетворять свои потребности. Те поступки, которые не приводили к необходимому результату, воспринимались как неэффективные и даже вредные и потому правилами поведения не становились. Более того, они осуждались обществом и требовали запрета. Запрет — табу — одно из первых правил (многие историки считают его самым первым) поведения людей. Напротив, те поступки, те методы действий,

83

которые постоянно или во всяком случае достаточно часто приводили к желаемым целям, многократно повторяясь, становились обычаем. Передаваясь от поколения к поколению, обычаи закреплялись через традицию и превращались в постоянно действующие нормы.

В качестве постоянного правила поведения обычай становится фактом коллективного сознания членов рода. Он не был писаным. Он не был институционализирован вообще, так как не существовал вне индивидуальных сознаний и передавался от одного родича к другому, в том числе от старшего к младшему в процессе непосредственного общения, прямо в практике хозяйствования, управления или быта.

Вместе с тем как факт коллективного сознания обычай выражал первые зародыши понимания должного и потому обеспечивался коллективными мерами. Эти «санкции» имели совершенно иную природу по сравнению с современными. Среди них прежде всего выделялось осуждение нарушителя обычая коллективным («общественным») мнением. Однако историки зафиксировали и факты прямого применения родовым коллективом и несравненно более суровых санкций. В случае особо тяжкого проступка виновный подвергался остракизму, т.е. изгонялся из рода. Остракизм — наказание страшное, поскольку в условиях родовых связей изгнание из одного родового коллектива исключало возможность его вступления в другой коллектив, объединявший людей, происходивших от другого, общего только им предка. Человек же не может существовать в одиночку, и, оказавшись «без роду и племени», он обречен на гибель. Но и здесь нельзя упускать из виду, что подобно тому, как не были институционализированы обычаи, так не были институционализированы и санкции. В частности, первобытному содружеству оставались неизвестны и специальные органы, назначавшие наказания, и должностные лица, связанные с применением санкций, и т.д.

Слияние индивида с родовым коллективом приводило к тому, что причинение ему вреда «чужаком» означало причинение им вреда всему роду. Равным образом и причинителем оказывалась не отдельная личность (это понятие в принципе неизвестно первобытному сообществу), а род, к которому тот принадлежал, в целом. В свете сказанного обычай кровной мести, когда все члены рода потерпевшего должны мстить всем

Вперед: Глава 8
Назад: Глава 6