Южно-Курильская территориальная проблема

Дипломная работа: Южно-Курильская территориальная проблема

Оглавление:

Введение

Основная часть:

Глава 1. 1990-е годы: Горбачев и Ельцин:

1.1. Южно-курильская территориальная проблема до 1990-х годов

1.2. Южно-курильская территориальная проблема начала перестройки

1.3. Южно-курильская территориальная проблема в 1994-1996 годы

1.4. Развитие южно-курильской территориальной проблемы в 1997-2000 годы

Глава 2. 2000-е годы: Путин:

2.1. Территориальная проблема Южных Курил в начале 20 века

2.2. Правовые трактовки Южно-курильской территориальной проблемы

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность темы исследования.

        Территориальный спор России с Японией вот уже полвека остается наиболее острым конфликтным вопросом, осложняющим отношения двух стран. Японская сторона начала этот спор еще в советские времена — вскоре после смерти Сталина и продолжает его инициировать по сей день, упорно добиваясь уступок ей как мини­мум четырех южных Курильских островов, наиболее удобных для хозяйственного освоения и наиболее важных в военно-стратегическом отношении островов архипелага. В настоящее время политические споры по поводу территориальной проблемы между двумя странами приобрели тупиковые очертания и оказывают негативное влияние на развитие торгово-экономических отношений. В связи с этим воссоздание объективной исторической картины о месте о. Сахалина и Курильских островов в системе российско-японских отношений поможет, на наш взгляд, оказать положительное воздействие на систему политических, научных и общественных представлений, связанных с межгосударственными отношениями между Россией и Японией, снизить уровень напряженности в переговорном процессе между двумя странами, оживить диалог между народами и перевести их в плоскость научных и юридических споров.  Отсутствие глубокого и ясно изложенного исследования истории зарождения и развития территориальной проблемы между Россией и Японией мешает правильному, объективному восприятию причин притязаний Японии на часть территории субъекта Российской Федерации - Сахалинской области. Актуальность темы исследования обусловлена также нарастающими усилиями японских политиков по возврату части территорий Сахалинской области Японии. На решение этой задачи направлены последовательные действия политических ведомств, научных и общественных организаций, Совета по вопросам национальной безопасности Японии, в состав которого входят ученые, политики и бывшие дипломаты, долгие годы работавшие с Советским Союзом и Россией, бывшие и действующие представители японских властей острова Хоккайдо. Степень научной разработанности проблемы. Исследование территориальной проблемы как истории борьбы России и Японии за обладание рассматриваемой зоной, включающей помимо Хоккайдо Южный Сахалин и Южные Курильские острова, в определенном смысле является новым направлением, однако отдельные аспекты этой истории неоднократно привлекали внимание специалистов. Отечественную историографию исследуемой проблемы можно разделить на три периода. В дореволюционный период проблематика Южного Сахалина и Южных Курильских островов не являлась предметом специального изучения. Работы русских исследователей касались в основном выяснения причин возникновения интереса России к Японии, истории первых контактов русских и японцев и появления государственной устремленности к Южному Сахалину и Южным Курильским островам. В русской историографии преобладающей стала точка зрения, что первыми сведениями о Японии, полученными непосредственно от японца, являются «скаски» Денбея (Дэмбээя) Татэкава, записанные в Москве в начале 1702 г. в Сибирском приказе и впервые опубликованные Н.Н. Оглоблиным в 1891 г. Эти сведения, зафиксированные по поручению Петра I, положили начало ознакомлению русских с Японией и Курильскими островами и послужили стимулом правительственного стремления присоединить к России вновь открытые земли - Камчатку и Курильские острова и получить экономические выгоды от торговли с Японией. Важное значение имели систематизация исторических документов по истории Сибири и Дальнего Востока и издание книг «Памятники сибирской истории» [1], предпринятые в конце XIX в. В этой серии были опубликованы документы, раскрывающие процесс развития интереса России к Японии, а также шаги, предпринимаемые для выполнения поручений императора о завязывании отношений с японцами. Особое значение для оценки места и влияния Японии на Курильские острова имеют сведения, полученные И. П. Козыревским, которого по праву можно считать первооткрывателем Японии для России, оставившим человечеству свои знаменитые донесения о походе на Курильские острова и тексты Чертежа морских островов. Солидный материал для исследования содержится в трудах Г. Ф. Миллера, С. П. Крашенинникова, участников второй Камчатской экспедиции, который позволяет составить представление о роли японского влияния на торгово-экономические связи Курильских островов и Камчатки и сделать выводы о регулярности посещений японцами этих территорий и возможности проникновения японцев на «северные земли» в период «самоизоляции» Японии. Большое значение для глубокой оценки событий, относящихся к периоду возникновения территориальной проблемы между Россией и Японией, имеют фундаментальные исследования Д. М. Позднеева. В его монографии содержатся подробные материалы по истории исследования и освоения японцами Хоккайдо, юга Сахалина и Южных Курил, приводятся сведения о ранних российско-японских контактах и различных аспектах российско-японских отношений до середины XIX в. Д. М. Позднеев ввел в научный оборот широкий круг японских источников по истории русско-японских отношений и территориального размежевания между Россией и Японией; затронул проблемы взаимоотношений русских и японцев на Южном Сахалине и Южных Курильских островах. Его публикации раскрывают предпосылки и начало новой социально-экономической политики Японии по отношению к коренному населению Южного Сахалина и Курильских островов, а также особенности ее изменения в связи с ростом русского присутствия на Северных Курильских островах и попытками установления русскими первопроходцами торговых отношений с Японией. Заметный вклад в освещение проблемы русско-японских отношений внесли А. А. Полонский и А. И. Сгибнев, в чьих публикациях сделана попытка проследить развитие русско-японских отношений в период XVIII - начала XIX в. С. Н. Полонский привлек и проанализировал целый ряд документов, раскрывающих особенности зарождения и развития двухсторонних контактов, показал проблемы, повлиявшие на отношения между русскими японцами в период первого и второго русских посольств в Японию во главе с А. К. Лаксманом и Н. П. Резановым. Развитие территориальной проблемы, затрагивающей Южный Сахалин и Южные Курильские острова, можно проследить по письмам Н. П. Резанова к российскому императору, его дневниковым записям, по его поручениям, отдаваемым офицерам Российско-Американской компании Н. А. Хвостову и Г. И. Давыдову о проведении военной акции против японцев на Южном Сахалине и Южных Курильских островах в 1806-1807 годах. Интересные наблюдения, размышления и факты, касающиеся формирования целенаправленной политики России по отношению к Сахалину, начала колонизационных мероприятий в период конца 1840 — начала 1850-х гг. и российско-японских взаимоотношений оставили в своих трудах Е. В. Путятин [2], Г. И. Невельской [3] и другие участники Амурской экспедиции, которые сделали попытку осмысления развития русско-японских отношений в период XVIII - начала XIX века. Значительную работу по изучению социально-экономических взаимоотношений японцев и русских, развития торговых отношений между ними проделали участники различных экспедиций по Дальнему Востоку: Л. И. Шренк [4], М. И. Венюков [5], Н. В. Слюнин [6] и другие. Их труды содержат разнообразные материалы, точные характеристики и оценки, позволяющие оценить особенности миграции коренных народов, их степень зависимости друг от друга, взаимодействие с японцами и китайцами, вопросы товарного обращения и места русских в развитии торговых обменов и т.д. В целом же большинство работ дореволюционных авторов носили описательный характер. В этот период началось накопление подлинных первичных документов, дневниковых и литературных записей участников исторических событий, получены первые исследовательские результаты по изучению русско-японских отношений. Второй период — период советской историографии - можно разделить на два этапа. Первый этап охватывает 1917 - 1946 гг. В эти годы Южный Сахалин и Курильские острова находились во владении Японии. Поэтому освещение проблем принадлежности и освоения этих территорий в работах советских историков имело достаточную степень объективности. Среди наиболее интересных и основательных можно назвать труды известных историков Ю. Н. Жукова [7], Л. С. Берга [8]. В них авторы воссоздают правдивую картину освоения русскими людьми территорий Дальнего Востока, Камчатки, Курильских островов и Сахалина, акцентируют внимание на стремлении России установить торгово-экономические отношения с Японией, а также на проблемах, возникавших в русско-японских отношениях. Второй этап советской историографии начинается со второй половины 40-х гг. XX в. и завершается в конце 1980-х гг. В эти годы под влиянием политических факторов изложение истории Южного Сахалина и Южных Курильских островов претерпевает существенные изменения. С переходом Южного Сахалина и Курильских островов под юрисдикцию Советского Союза японское участие в процессе освоения и заселения этих территорий стало почти полностью игнорироваться. При этом и японские и советские исследователи обвиняли противостоящие стороны в хищническом отношении к территориям, в захватнической политике и т.д. Политическое давление и идеологические установки 1950-1980-х гг. значительно снизили интерес исследователей к изучению истории российско-японских отношений. Тем не менее, отдельные историки предпринимают попытки исследовать и раскрыть роль русских первопроходцев в первооткрытии, перводостижении и хозяйственном освоении Сахалина и Курильских островов. В этом плане многое было сделано такими учеными как А. И. Алексеев [9], И. А. Сенченко [10], Б. П. Полевой [11] и др. К сожалению, в их работах наряду с введением в научный оборот новых архивных документов, касающихся заслуг русских первопроходцев в открытии и освоении Дальнего Востока, практически полностью замалчивается роль Японии в истории Сахалина и Курильских островов. В публикациях указанных авторов почти не затрагивались проблемы русско-японских отношений, не уделялось внимание фактам, раскрывающим особенности японского освоения и заселения Южного Сахалина и Курильских островов, делались попытки доказать полное преобладание русской инициативы и российского приоритета. На этом этапе большой вклад в изучение российско-японских отношений был внесен Л. Н. Кутаковым [12], чей труд доныне сохраняют немаловажное значение и определенную актуальность. Однако, несмотря на обстоятельность и глубину этих работ, их особенностью является исключение значительной части информации, касающейся японского влияния на Сахалин и Курильские острова, и однобокость освещения действий русских в период борьбы за Южный Сахалин и Южные Курильские острова. В середине 1980-х гг., с началом перестроечных процессов в Советском Союзе, предпринимаются первые попытки более объективного освещения истории Сахалинской области. Подробный анализ советской историографии истории открытия и исследования Сахалина и Курильских островов был выполнен сахалинским историком. Третий - постсоветский — период открывается с начала 1990-х гг. и характеризуется сменой методологических ориентиров, отказом от идеологизации и политизации исторической науки. Это открывает возможности для утверждения более объективных и взвешенных подходов к освещению истории русско-японских отношений, способствует вовлечению в научный оборот новых документов по истории территориального размежевания между Россией и Японией. Вполне закономерно, что в эти годы начинается процесс по переосмыслению истории Дальнего Востока, исследователи стремятся пробить «брешь» в устоявшихся представлениях о роли Японии в освоении дальневосточных территорий, об истории зарождения и развития русско-японских отношений, в частности, появляются интересные работы Б. П. Полевого, В. В. Кожевникова, Л. И. Галлямовой, К. Е. Черевко. Происходит значительная активизация исследовательской деятельности сахалинских историков по изучению истории освоения Сахалина и смежных островов - М.С. Высокова, А.И. Костанова, И.А. Самарина, В.О. Шубина, В.М. Латышева и др. Работы этих авторов отличает стремление более полно и объективно осветить историю Сахалинской области с использованием результатов практической археологии и вовлечением в научный оборот ранее не известных архивных документов. Однако, несмотря на очевидные позитивные изменения последних лет в вышедших в свет работах пока не вполне объективно и системно излагается история Сахалина и Курильских островов, до сих пор недостаточно раскрыто японское участие в заселении и освоении островных территорий и пр. Зарубежной историографии также принадлежит ряд (без учета японской) интересных исследований. В первую очередь это труды участников различных экспедиций Ж. Лаперуза [13], Г. Сноу, как правило, свидетельствующие о заметном японском влиянии на освоение Южного Сахалина и Южных Курильских островов. Эти работы позволяют реально взглянуть на положение коренных жителей Южного Сахалина и Южных Курильских островов, их взаимоотношения с японцами, уровень торгово-экономических связей и их образ жизни до прихода в эти районы русских первопроходцев. О распространении японского влияния на северные территории писал немецкий японовед Ф. Зибольд [14]. В англоязычной историографии проблема русско-японского территориального разграничения на Сахалине рассматривается Дж. Гаррисоном. Значительное место в историографии русско-японских отношений занимают работы Г. Ленсена, Дж. Стефана [15]. Эти работы представляют интерес тем, что в них делаются попытки совместить японскую и русскую составляющие в истории Южного Сахалина и Южных Курильских островов. Авторы опираются не только на японские и русские материалы, но и использует научные и исторические источники других стран. Особое место в зарубежной историографии занимают труды японских историков. Подробный анализ японской историографии, посвященной истории русско-японских отношений, был выполнен учеными Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и обобщен в соответствующем сборнике [16]. Анализ работ японских исследователей достаточно обстоятельно проделан К.Е. Черевко [17]. Благодаря его публикациям отечественные историки получили хорошее представление о содержании трудов таких японских авторов, как Хакусэки Араи, Хиронага Мацумаэ, Кандзан Мацумия, Сихэй Хаяси, Хасукэ Кудо, Сёин Ёсида, Такэсиро Мацуура, Фумихико Оцуки, которые в разное время исследовали уровень японского влияния на «северные территории», предлагая различные планы укрепления обороноспособности Японии в связи с продвижением русских с севера, а также проводили идеи японской территориальной экспансии на Дальнем Востоке. К. Черевко способствовал знакомству и с другими, появившимися позднее, публикациями японских историков - Ё. Накамура, С. Манабэ, Акира Такано, К. Сугимори, В. Фудзимото, посвятивших свои исследования истории японо-русских отношений. Следует отметить, что характеристике японских исследований по северным территориям уделил в свое время значительное внимание И. Д. Позднеев [18]. Он же привел выдержки из целого ряда документальных японских материалов, отразивших историю японо-русских контактов в XVIII-XIX вв.