Системность международного права

Требование неретроспективности означает, что нормы международного права не имеют обратной силы, т.е. действуют только с момента вступления в силу договора. В Венских конвенциях по праву международных договоров 1969 г. и 1986 г. прямо указывается, что «Конвенция применяется к таким договорам, которые заключены после вступления в силу Конвенции...» (ст. 4). Требование неретроактивности норм имеет особое значение для института ответственности в международном праве, так как ответственность субъекта международного права наступает за нарушение международного обязательства, действовавшего в отношении субъекта в момент нарушения. Однако требование неретроактивности не распространяется на императивные нормы международного права, которые согласно Венским конвенциям 1969 г. и 1986 г. обладают обратной силой: любой действующий договор, оказавшийся в противоречии с новой императивной нормой «становится недействительным и прекращается» (ст. 64).

Правила о преимуществе специальной нормы перед генеральной применяется во всех правовых системах, в соответствии с латинским изречением lex specialis derogat lex generali, означающим, что специальный закон отменяет общий. Такая зависимость между специальными нормами, уточняющими и конкретизирующими общую по содержанию основную, генеральную норму, характерна как для действия институтов в рамках отраслей международного права, так и определения соотноси- мости различных групп норм в рамках сложной по структуре многостатейной конвенции.

Показательной в этом плане является Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., регулирующая права и обязанности в отношении пользования морскими пространствами прибрежных государств, государств, не имеющих выхода к морю (внутриконтинентальных), и находящихся в иных неблагоприятных географических ситуациях. Так, в главе V, именуемой «Исключительная экономическая зона», сначала идет основная статья, устанавливающая общий режим исключительной экономической зоны (ст. 55), затем группа специальных статей, определяющих права и обязанности прибрежного государства в исключительной экономической зоне, определяющих статус внутриконтинентального государства в этой зоне, и регулирующих права государств, находящихся в географически неблагоприятном положении. Вместе с тем, несмотря на преимущество специальных норм, они тесно связаны с генеральной нормой, без учета содержания которой нельзя понять смысл специальных норм.

Системообразующим элементом, характерным для любой правовой системы, является также правило (максима), согласно которому последующая норма отменяет или изменяет предыдущую. В латинской формуле lex posteriori derogat priori это правило означает, что закон последующий отменяет предыдущий. Иллюстрацией этого правила может служить ст. 30 Венских конвенций по праву международных договоров, регулирующая применение последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу. Согласно этой статье, «если все участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора, но действие предыдущего договора не прекращено... он применяется только в той мере, в какой его положения совместимы с положениями последующего договора».

Таким образом, рассмотренный механизм связи и взаимодействия норм международного права обеспечивает его целостность и функционирование как самостоятельной правовой системы. В структурном плане система международного права по аналогии с национальной правовой системой состоит из отраслей, подотраслей и институтов.

1.2 Кодификация и прогрессивное развитие международного права

Кодификация является обязательной стадией правотворчества в любой правовой системе, способствуя ее совершенствованию и прогрессивному развитию.

Под кодификацией в международном праве понимается сложный правотворческий процесс, включающий несколько стадий:

1) выявление действующих обычных и договорных норм по вопросу, подлежащему кодификации;

2) ревизия и пересмотр устаревших норм;

3) разработка новых норм и принципов с учетом реалий и потребностей международных отношений;

4) закрепление всего комплекса норм и принципов в согласованном государствами международно-правовом документе: договоре (конвенции) либо в декларации, общем акте, руководстве по практике.

Попытки кодификации международного права предпринимались отдельными юристами уже в XVIII в. Английский юрист и философ И. Бентам подготовил «План Уложения международного». Рекомендованный им кодекс зафиксировал действующие в то время преимущественно обычные нормы классического международного права. В XIX в. уже ряд юристов подготовили свои кодексы. Среди них Блюнчли (Швейцария), Фильд (США), Манчини и Фиоре (Италия), Каченовский (Россия), Либер (Колумбия). Общим, что объединяло все указанные кодификации, было то, что они носили частный характер, были подготовлены на неофициальном уровне и являлись лишь систематизацией, регистрацией действующих норм классического международного права. Такое узкое понимание кодификационного процесса было характерно и для доктрины международного права этого периода.

Первые шаги в официальной кодификации международного права были сделаны в начале XIX в. созывом в 1815 г. Венского конгресса, принявшего Регламент о рамках дипломатических агентов. В доктрине международного права этот кодификационный документ оценивают как свидетельство нового понимания кодификационного процесса. Регламент не только закреплял действующие ранги дипломатических агентов, но и вводил в международную практику новые.

Аналогичное, более широкое понимание кодификационного процесса, не ограничивающееся систематизацией норм международного права, но и содействующее его развитию, проявилось в ходе работы международных конференций, происходивших в 60-80-х гг. XIX в. (Женевская 1864 г., Петербургская 1868 г., Парижская 1884 г., Гаагская 1889 г.) и начале XX в. (Гаагские конференции 1906 г. и 1907 г.), занимавшихся кодификацией норм относительно законов и обычаев морской и сухопутной войны и мирного разрешения международных споров. Принятые конференциями декларации и конвенции не только обобщали обычную и договорную практику государств, но и внесли значительный вклад в формирование и развитие международного права в области регулирования вооруженных конфликтов.