Анализ концепции гуманитарной интервенции как новой формы миротворчества на примере конфликта в Косово

Дипломная работа: Анализ концепции гуманитарной интервенции как новой формы миротворчества на примере конфликта в Косово

Введение

Права человека и «гуманитарные вмешательства», то есть применение военной силы для предотвращения или устранения массовых нарушений прав человека в другом государстве, относятся к актуальным пунктам (hot spots) международной повестки дня. Так, в сентябре 1999 года президент Билл Клинтон в речи перед Генеральной Ассамблеей ООН заявил, что международное сообщество государств имеет полное право на вмешательства, направленные против массовых убийств и изгнания в ходе внутренних конфликтов. В то же время, «войны во имя прав человека» - это парадокс, поскольку в этом случае «любовь к человеку сочетается с насилием в отношении человека».

Никогда в истории человечества универсальная система защиты прав человека не была столь высоко развита, как в наши дни. С тех пор, как в 1945 году была образована Организации Объединенных Наций, не только заключены многочисленные конвенции о защите прав человека, но и разработаны некоторые способы их обеспечения. И на региональном уровне защита прав человека как никогда ранее превратилась в приоритет. Негосударственные организации в значительной степени способствовали тому, что права человека сегодня занимают высокое ценностное место в сознании широкой общественности; об этом свидетельствует присуждение в 1999 году Нобелевской премии мира организации «Врачи без границ».

Тем не менее, нынешнее положение ошеломляет: бойня и геноцид в бывшей Югославии, Руанде, Косово, Восточном Тиморе и Чечне, если называть только самые худшие проявления, свидетельствуют, что гражданское население проливает в ходе вооруженных конфликтов столько крови, как никогда раньше, если не учитывать потери, связанные с мировыми войнами, произошедшими в двадцатом веке. Трудно рассматривать названные события как отдельные случаи ввиду интенсивности зверств и их близкой временной последовательности. Требование в области защиты прав человека и реальность значительно расходятся и подвергают степень доверия к международному сообществу трудному испытанию.

Одна из фундаментальных международно-правовых норм межгосударственных отношений заключается в отказе от применения силы, закрепленном в статье 2 Устава ООН, запрещающей любую угрозу силой или ее применения против «территориальной неприкосновенности» или «политической независимости», или каким-либо другим образом «несовместимым с Целями Объединенных Наций». С другой стороны, статья 2 Устава содержит запрет на вмешательство органов ООН в ее отношениях с государствами-членами; таким образом, военное вмешательство сообщества государств в исключительном случае возможно лишь тогда, когда Совет Безопасности определил нарушение мира, угрозу миру или акт агрессии (Глава VII Устава ООН).

Коллизия между вытекающей из Устава волей к поддержанию мира и безопасности, с одной стороны, и растущим значением прав человека, для обеспечения которых в качестве ultima ratio возможно применение силы с другой стороны, составляют суть проблематики, связанной с возможностью вмешательства.

С завершением холодной войны, казалось, создались все предпосылки для окончательного утверждения уже в международной практике принципа неприменения силы. Ключевая из этих предпосылок - возможность на полную мощь задействовать потенциал ООН, прерогативы ее Совета Безопасности. Однако, к большому сожалению, не все оказались готовы к тому, чтобы воспользоваться этим историческим шансом. Драматический опыт агрессии против Югославии лишний раз свидетельствует, что незаконное использование силы умножает проблемы, а не решает их, усугубляет, а не облегчает людские страдания.

Воздействие концепции "гуманитарной интервенции" на систему международных отношений может быть поистине разрушительным. Именно поэтому не может не беспокоить та напористость, с которой некоторые ведущие страны Запада пытаются "дополнить" ею общепризнанные международно-правовые принципы, расшатав тем самым их стройную систему и подменив в итоге силу права в международной жизни правом силы на основе однополярной, а точнее, натоцентристской модели мироустройства.

Попытки подрыва устоев международного правопорядка обосновываются неким "несовершенством" современного международного права, не позволяющего применять силу в обход Устава ООН и полномочий СБ. Возникает вопрос: если кто-то полагает необходимым "восполнить пробелы" в международном праве, то разве делать это нужно келейно, а не путем коллегиального международного обсуждения? Или теперь бомбардировка суверенного государства рассматривается как подходящее средство развития международного права?

Встает и другой вопрос: действующее международное право, Устав ООН никто не отменял. Соответствующие правовые нормы не факультативны и не позволяют выбирать из них те, которые кому-то нравятся, и отбрасывать неустраивающие. Иерархии принципов международного права не существует: все они взаимосвязаны и подкрепляют друг друга. Целостное применение международной правовой системы призвано исключить как "гуманитарные катастрофы", "этнические чистки", так и акты агрессии.

Как известно, Устав ООН предусматривает законную с точки зрения международного права возможность применения силы только в двух случаях. Первый - индивидуальная или коллективная самооборона в ответ на вооруженное нападение на члена ООН. Второй - с санкции Совета Безопасности при угрозе международному миру и безопасности, решение о наличии которой принимает сам Совет. На протяжении полувека Устав ООН оставался краеугольным камнем всей системы международных отношений, обеспечивая стабильность и порядок в мире. Попытки под каким бы то ни было предлогом (в том числе и защиты прав человека) предпринимать односторонние или групповые акции в нарушение Устава и без санкции Совета Безопасности чреваты подлинным хаосом в международных отношениях, тем более что никакой разумной альтернативы существующей системе не предлагается.

Особенно остро встала проблема гуманитарной интервенции в связи с последними событиями в Афганистане и Ираке, когда международному сообществу пришлось легитимизировать действия США, так как протестовать – означало вступить в открытое противостояние с Америкой.