От автора

Россия - страна большая не только географически. Это страна, обладающая сегодня едва ли не самой большой диаспорой в мире. Почти миллион граждан РФ живут временно или постоянно за рубежом, более двадцати миллионов этнических русских - в странах СНГ и Балтии, более десяти миллионов выходцев из России проживают в ста десяти странах старого зарубежья[1].

В годы советской власти наше отношение к эмиграции трудно было назвать сбалансированным. Своих оказавшихся за рубежом соотечественников мы могли либо люто ненавидеть, либо попросту их игнорировать. Любить же или хотя бы просто воздавать по заслугам как-то не получалось. Используя образ, предложенный известным публицистом В. Большаковым, сравню наше отношение к эмигрантам со своеобразным комплексом брошенной жены: «Раз ушел, значит, уже подлец, а не вернулся - подлец вдвойне» . С момента провозглашения в 1990 г. Россией государственного суверенитета ее руководство взяло курс на установление и укрепление связей с диаспорой с горячностью все той же оставленной супруги: «Вернись, я все прощу!» Итогом этой политики стал первый Конгресс соотечественников, прошедший в 1991 г.

После распада СССР одним из основных «минусов» наших отношений с зарубежными соотечественниками стал сугубо патерналистский подход, ориентация лишь на защиту и фактический отказ от использования потенциала российской диаспоры. А ведь российская диаспора является мировой не только по количественному критерию, но и обладает немалым экономическим и политическим потенциалом.

Между тем ровного и цивилизованного отношения к своим же братьям по крови как не было, так и нет.

11 - 12 октября 2001 г. в Москве был проведен новый Конгресс соотечественников, собравший около 600 представителей русскоязычного населения из 47 стран мира. Согласно замыслу организаторов Конгресс должен был стать основой консолидации различных «волн» эмиграции. Его проведением Россия, по словам вице-премьера российского Правительства В. Б. Христенко, открыто на весь мир объявила о своей решимости проводить серьезную политику в отношении соотечественников, проживающих за рубежом .

2 Большаков В. В. Русские березы под Парижем. М., 1990. С. 192. Медведев А. Христенко из Харбина // Рос. газ. 2001. 11 окт.

Удалось ли им ощутить внимание Родины, хотя бы духовное?

В первой части книги - «Российская диаспора и права человека» - анализируется отечественное законодательство советского и постсоветского периодов, регулирующее вопросы гражданства и эмиграции, а также международные договоры и внутригосударственные акты современной России, определяющие статус российских соотечественников за рубежом.

Вторая часть книги - «Российские соотечественники в Латвии, Молдавии, Украине, Израиле (из архива И. И. Еренбург)» - призвана донести до читателя частные мнения и свидетельства тех, кому проблемы зарубежных российских соотечественников знакомы не понаслышке. Это подборка писем рядовых людей, главным образом соотечественников, проживающих в странах нового[2] и старого зарубежья: Латвии, Молдавии, Украине, Израиле (перечень стран объясняется содержанием исследуемого архива).

Использование материалов личного происхождения, таких как письма, должно помочь достижению двуединого и по-своему интегрированного видения настоящего и прошедшего, которое основывается на существовании двух дополняющих друг друга позиций: стремящейся к объективности и субъективных свидетельств очевидцев - участников анализируемых процессов. Ценность этих источников в том, что они позволяют насытить историю российского зарубежья «человеческим» содержанием.