Предисловие

Настоящая работа задумывалась мною как первое в российской (отечественной) науке комплексное монографическое историко-юридическое исследование советско-германских и, насколько это было необходимым для понимания детерминированности явлений, подвергаемых научной рефлексии, советско-польских и польско-германских отношений в межвоенный период и годы второй мировой войны.

Декларируя книгу как первый подобного рода труд, автор считает должным пояснить, что по существу указанная тема не затрагивалась советскими и российскими учеными под углом историко-правового анализа известных исторических фактов. Известно, что большинство оценок таких политических событий, как, например, мюнхенский сговор, взятие власти нацистами и т. д., содержат скорее идеологическую и моральную, нежели юридическую оценку. Если бы мы подвергли историко-правовому анализу (исторический факт — его юридическая оценка) подобные события, их правовая оценка, вероятнее всего, совпала бы с моральной, но, тем не менее, подобный анализ исторически необходим. Ибо, к примеру, то обстоятельство, что в нашей стране так и не были осуждены по всей строгости закона деяния Коммунистической партии, продолжает создавать угрозу коммунистического реванша и значительно затрудняет поступательное демократическое развитие возрождающейся России. Осознание этого и предопределило обращение к жанру историко-правового исследования.

Как видно из названия книги, в качестве центрального объекта исследования автор избрал советско-германские соглашения 1939 г. Казалось бы: зачем? Ведь эти документы, копии которых стали достоянием гласности в конце 80-х годов, уже хорошо известны историкам, юристам, специалистам в области международных отношений, а Комиссия Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г., созданная по предложению депутата из Эстонии Э. Липмаа, своим заключительным отчетом сняла значительную часть закономерно возникших в обществе вопросов, и Съезд народных депутатов постановлением от 24 декабря 1989 г. утвердил ее выводы. Однако несколькими годами позднее выяснится, что, ставя свою подпись под указанным постановлением, М. С. Горбачев подписывал заведомую ложь. Таким образом, вопрос правовой оценки соглашений вновь оказался открытым.

Дискуссия не утихает, более того, с выходом в свет книг русского писателя-эмигранта Виктора Суворова "Ледокол: Кто начал вторую мировую войну" и "'День "М": Когда началась вторая мировая война" она разгорелась с еще большей силой. Изложенная в книгах версия о подготовке к войне порождает все новые и новые вопросы.

Таким образом, обозначенные проблемы остаются актуальными и по сей день, а оценки их исследователей по-прежнему неоднозначны.

Итак, в качестве основного объекта исследования автор избрал текст советско-германских соглашений августа-октября 1939 г., однако уже в первых строках данного предисловия упомянул, что сама работа по хронологическому и тематическому охвату значительно шире вынесенного в заголовок названия. Следует иметь в виду, что, поскольку в международно-правовых нормах находит отражение сложный процесс взаимодействия государств, международно-правовой анализ соглашений 1939 г. и их последствий нельзя проводить в отрыве от исторического и военно-стратегического контекста как периода, непосредственно предшествовавшего выработке названных соглашений, т. е. без учета состояния международных отношений в конце 30-х гг., так и их более ранних этапов. Подобный анализ нельзя проводить и без учета характеристик главных действующих лиц на международной арене. Концентрация внимания только на правовой стороне осмысливаемых явлений означала бы невозможность их понимания.

Вперед: Глава I.
Назад: Выходные данные