Памятники права в историческом изучении

Гражданское общество складывается из очень сложных отношений юридических, экономических, семейных, нравственных. Эти отношения строятся и приводятся в движение личными интересами, чувствами и понятиями. Это по преимуществу область личности.

Если, однако, при всем разнообразии движущих пружин эти отношения сохраняют гармонию и складываются в порядок, это значит, что в личных интересах, чувствах и понятиях известного времени есть нечто общее, их примиряющее и слаживающее, что всеми признается за общеобязательное. Из этого вырабатываются рамки, которыми сдерживаются частные отношения, правила, коими регулируется игра и борьба личных интересов, чувств и понятий. Совокупность этих рамок и правил составляет 1право0; охраняет общие интересы и выражает общественные отношения, отливая те и другие в требования и положения, 1обычай 0или 1закон0. Личные стремления обыкновенно произвольны, личные чувства и понятия всегда случайны, те и другие неуловимы; по ним нельзя определить общего настроения, уровня общественного развития. Мерилом для этого могут быть только отношения, признаваемые нормальными и общеобязательными, а они формулируются в праве и через то становятся доступны изучению. Такие отношения создаются и поддерживаются господствующими побуждениями и интересами времени, а в этих побуждениях и интересах выражаются его материальное положения и нравственное содержание. Таким образом, памятники права дают изучающему нить к самым глубоким основам изучаемой жизни.

Русская Правда как памятник права

В нашей исторической литературе господствует убеждение, что частная юридическая жизнь древнейшей Руси наиболее полно верно отразилась в древнейшем памятнике русского права, в 1Русской Правде.

В нашей литературе по истории русского права господствуют два взгляда на происхождение Русской Правды. Одни видят в ней не официальный документ, не подлинный памятник законодательства, как он вышел из рук законодателя, а приватный юридический сборник, составленный каким-то древнерусским законоведом или несколькими законоведами для своих частных надобностей. Другие считают Русскую Правду официальным документом, подлинным произведением русской законодательной власти, только испорченным переписчиками, вследствие чего явилось множество разных списков Правды, различающихся количеством, порядком и даже текстом статей.

Русская Правда - закон, составлявшийся как Ярославом, так и в XIIв, после его смерти, что она представляет не везде подлинный текст закона,а часто только его повествовательное изложение, что Русская Правда игнорирует судебные поединки, несомненно практиковавшиеся в русском судопроизводстве XI и XII вв., но противные Церкви, что Русская Правда является не как особый самостоятельный судебник, а только как одна из дополнительных статей в Кормчей, и что эта Правда составлялась не без влияния памятников церковно-византийского права, среди которых она вращалась.

К чему приводит совокупность этих наблюдений? Думаю,к тому, что читаемый нами текст Русской Правды сложился в сфере не княжеского, а церковного суда, в среде церковной юрисдикции, нуждами и целями которой и руководствовался составитель Правды в своей работе. Церковный кодификатор воспроизводил действовавшее на Руси право, имея ввиду потребности и основы церковной юрисдикции, и воспроизводил только в меру этих потребностей и в духе этих основ. Вот почему Правда не хочет знать поля. Потому же она молчит о преступлениях политических, не входивших в компетенцию церковного суда, также об умычке, об оскорблении женщин и детей, об обидах словом: эти дела судились церковным судом, но на основании не Русской Правды, а особых церковных законоположений, как увидим.