Период третий

От издания судебников  до издания уложения  (1497–1649).

Мы уже видели, что в первом периоде русского законодательства  главным  двигателем,  починным  фактором,  была  земщина славянских племен на Руси; она в Новгороде решила  на  общем  вече  пригласить  князей  из  Скандинавии,  она  же  в  Киеве и других городах по Днепру и его притокам изъявила  согласие бесспорно принять князей, пришедших из Новгорода,  по  взаимным  условиям,  и  усердно  служила  князьям  при  внешнем  объединении  Русской  земли,  разделенной  между  разными независимыми друг от друга славянскими племенами. Во втором периоде главным фактором была христианская  церковь как причина и могущественнейшая сила, сообщившая  внутреннее объединение Русской земле; которая, несмотря на  внешнюю  раздробленность,  внесенную  удельной  системой,  сообщила такую крепость и плотность Русской земле, что она  могла выдержать даже страшный гнет монгольского ига и не  только  не  пала  под  этим  гнетом,  но  еще  более  укрепилась  и  даже  воспользовалась  могуществом  монгольских  ханов  для  уничтожения удельного разновластия и окончательного своего  объединения;  так  что,  свергнув  монгольское  иго,  она  как  земля православная стала могущественной державой на востоке Европы и потянула к себе все соседние земли.

По  местности,  где  сосредоточивалась  государственная  деятельность,  первый  период  можно  назвать  новгородскокиевским,  а  второй  период  –  киевско-владимирским;  третий  же  период  по  местности,  откуда  развивалась  сила,  должно  назвать московским, а по характеру деятельности – периодом  развития  великокняжеской,  а  потом  царской  власти  на  Руси.

А  посему,  начиная  третий  период,  мы  должны  прежде  всего  сказать о постепенном развитии значения Москвы как центра  единой нераздельной Русской земли.

Первоначальная история Москвы для нас малоизвестна.

Первое положительное упоминание о ней в наших летописях  мы встречаем под 1147 годом, под которым летопись говорит,  что владимиро-суздальский князь Юрий приглашал в Москву  своего союзника, новгород-северского князя Святослава Ольговича. Вот слова летописи: «И прислав Гюрьги к Святославу  рече: “приди ко мне брате в Москове”. Святослав же еха к нему  с детятем своим Олгом в мале дружине, поима с собою Владимира Святославича; Олег же еха на перед к Гюргеви, и да ему  пардус. И приеха по нем отец его Святослав, и тако любезно  целовастася и быша весели. На утра же повеле Гюрги устроити  обед  силен,  и  сотвори  честь  велику».  Таким  образом,  первое  положительное известие о Москве было заявлено веселым пиром двух князей-союзников. В этом известии мы находим чисто исторического только то, что в 1147 году город Москва уже  существовал  и  принадлежал  Владимиро-Суздальскому  княжеству. Затем, второе известие о Москве относится к 117году.

В этом году четверо князей, ехав из Чернигова во Владимир  для занятия Владимирского княжения по смерти Андрея Боголюбского, останавливались в Москве и принимали там посольство от суздальцев и владимирцев. Третье известие относится к 1176 году, когда князь Михаил Юрьевич с братом своим  Всеволодом останавливался в Москве на пути во Владимир, и  туда же спешил князь Ярополк Ростиславич с дружиной, чтобы не пропустить Михаила во Владимир. Четвертое известие  относится к 1177 году и повествует о том, что князь Глеб Рязанский, находясь в войне с Всеволодом Владимирским, пожег  Москву и опустошил все села и волости московские. Это известие важно для нас в том отношении, что указывает на Москву как на город довольно значительный, уже имеющий свои  волости и села, т.е. свой уезд. Далее под 1209 годом встречаем  известие,  что  рязанские  князья,  находясь  в  войне  с  Всеволодом Владимирским, опять воевали около Москвы. А под 1213  годом  летопись  уже  упоминает  об  особом  московском  князе  Владимире Всеволодовиче, которого в этом году братья перевели из Москвы в Переяславль-Русский, т.е. приднепровский.