Послесловие

Когда в курсе лекций изложен столь, обширный материал, вроде бы и ни к чему послесловие, в каждой теме и ее конкретных сюжетах была сделана попытка представить все, по крайней мере, основное, относящееся к их теоретическому описанию. И все же хочется в завершение сказать несколько обыкновенных (не из научного аппарата) душевных слов, объясняющих в какой-то мере смысл моего подхода и моих рассуждений в области государственного управления.

Многие из прочитавших мою книгу наверняка подумают, что уж слишком у нее сложное содержание, к тому же выраженное в труднопостижимых понятиях и терминах. Вот, скажут, намудрствовал автор.

Должен откровенно признаться, что я в жизни стремлюсь к ясности, точности, четким мыслям и действиям, организованности и дисциплине, считаю, что порядок есть обогащение и продление частной и общественной жизни.

Однако когда входишь в систему общественных зависимостей, то встречаешь здесь усложнение, опосредование, абстрагирование. Смотришь вокруг: все возмущаются, ропщут, критикуют, недовольны, а положение дел – ни с места. Сделаешь исторический экскурс: и в далеком и в близком прошлом – тоже недовольства, возмущения, люди идут на реформы, революции, восстания, забастовки и т.п., но проходит время – и опять все возвращается на круги своя. Видимо, общественная жизнь намного сложнее частной, хотя, как каждый знает по своему опыту, и в последней разобраться трудно.

Еще древние римляне поняли, что нельзя приватизировать общественную жизнь, и отделили частное право от публичного, гражданско-правовые отношения от государственно-правовых. В частной жизни многое (но не все) зависит от самого человека в общественной – от всех вместе. И чем больше людей в обществе, чем оно крупнее (многолюднее), тем более сложные, многообразные отношения между ними. Описание таких отношений требует обобщения, классификации и систематизации, использования особого языка – научных понятий и терминов. Не всегда удается подыскать или «изобрести» нужные слова, способные адекватно отражать соответствующие общественные явления, отношения и процессы. Есть проблемы перевода научных понятий и терминов с одного языка на другой, их интерпретации (уяснения смысла) и соотнесения с обыденным, «традиционным» национальным языком. Поэтому сложность научного мышления есть неизбежность, вызванная объективными свойствами общественной жизнедеятельности людей. Надо понимать это и работать над усвоением современного научного языка. '

И еще одно замечание – напутствие: в государственном управлении как научном знании, историческом опыте и повседневной практике нет и не может быть простых явлений, отношений и процессов, легких решений и способов их реализации. Все – исключительно сложно и в перспективе будет еще сложнее. Управлять множеством людей всегда было сложно, и лишь немногим (имена их остались в истории) удалось на этом поприще достичь серьезных успехов. Талант, интуиция рождают, конечно, предпосылки, но как алмаз еще не бриллиант, так и предпосылки еще не объективный результат. Только упорный труд над собой, помощь и поддержка других людей, постоянная учеба, преодоление «шипов» познания позволяют человеку взойти на уровень, с которого он вправе управлять общественными процессами. Тот, кто хочет идти по этой стезе, должен заранее осознавать, что его ждет и что от него потребуется. Приобрести власть, даже высокую, в условиях демократии не так уж трудно: сыграть роль могут многие обстоятельства, вплоть до случайных. Наслаждение властью тоже не нуждается в особой подготовке. Но реально управлять способен лишь очень талантливый, опытный, многогранно обученный и добросовестный человек. Поэтому не удивляйтесь, если вокруг много «управляющих», но нет самого управления. И цените и уважайте тех, кто действительно умеет вести управленческие дела. Это самый сложный вид человеческих усилий.